Неточные совпадения
Если бы в темной
комнате вдруг вспыхнула прозрачная картина,
освещенная сзади лампою, она бы не поразила так, как эта сиявшая жизнью фигурка, которая точно предстала затем, чтобы осветить
комнату.
Он не раздеваясь ходил своим ровным шагом взад и вперед по звучному паркету
освещенной одною лампой столовой, по ковру темной гостиной, в которой свет отражался только на большом, недавно сделанном портрете его, висевшем над диваном, и чрез ее кабинет, где горели две свечи, освещая портреты ее родных и приятельниц и красивые, давно близко знакомые ему безделушки ее письменного стола. Чрез ее
комнату он доходил до двери спальни и опять поворачивался.
А Лютов неестественно, всем телом, зашевелился, точно под платьем его, по спине и плечам, мыши пробежали. Самгину эта сценка показалась противной, и в нем снова, но еще сильнее вспыхнула злость на Алину, растеклась на всех в этой тесной, неряшливой, скудно
освещенной двумя огоньками свеч,
комнате.
В
комнате, ярко
освещенной большой висячей лампой, полулежала в широкой постели, среди множества подушек, точно в сугробе снега, черноволосая женщина с большим носом и огромными глазами на темном лице.
Тепло
освещенная огнем сильной лампы, прикрытой оранжевым абажуром,
комната была украшена кусками восточных материй, подобранных в блеклых тонах угасающей вечерней зари.
Но, сняв пальто в маленькой, скудно
освещенной приемной и войдя в
комнату, он почувствовал, что его перебросило сказочно далеко из-под невидимого неба, раскрошившегося снегом, из невидимого в снегу города.
— Вот как? — спросила женщина, остановясь у окна флигеля и заглядывая в
комнату, едва
освещенную маленькой ночной лампой. — Возможно, что есть и такие, — спокойно согласилась она. — Ну, пора спать.
Он хорошо помнил опыт Москвы пятого года и не выходил на улицу в день 27 февраля. Один, в нетопленой
комнате,
освещенной жалким огоньком огарка стеариновой свечи, он стоял у окна и смотрел во тьму позднего вечера, она в двух местах зловеще, докрасна раскалена была заревами пожаров и как будто плавилась, зарева росли, растекались, угрожая раскалить весь воздух над городом. Где-то далеко не торопясь вползали вверх разноцветные огненные шарики ракет и так же медленно опускались за крыши домов.
Он видел, что в этой
комнате, скудно
освещенной опаловым шаром, пародией на луну, есть люди, чей разум противоречит чувству, но эти люди все же расколоты не так, как он, человек, чувство и разум которого мучает какая-то непонятная третья сила, заставляя его жить не так, как он хочет.
Теперь, войдя в эту
комнату,
освещенную двумя лампами с рефлекторами — одним у портрета его отца, а другим у портрета матери, он вспомнил свои последние отношения к матери, и эти отношения показались ему ненатуральными и противными.
Во второй
комнате,
освещенной висячею лампой, за накрытым с остатками обеда и двумя бутылками столом сидел в австрийской куртке, облегавшей его широкую грудь и плечи, с большими белокурыми усами и очень красным лицом офицер.
В третьем, четвертом часу усталое вставанье с грязной постели, зельтерская вода с перепоя, кофе, ленивое шлянье по
комнатам в пенюарах, кофтах, халатах, смотренье из-за занавесок в окна, вялые перебранки друг с другом; потом обмывание, обмазывание, душение тела, волос, примериванье платьев, споры из-за них с хозяйкой, рассматриванье себя в зеркало, подкрашивание лица, бровей, сладкая, жирная пища; потом одеванье в яркое шелковое обнажающее тело платье; потом выход в разукрашенную ярко-освещенную залу, приезд гостей, музыка, танцы, конфеты, вино, куренье и прелюбодеяния с молодыми, средними, полудетьми и разрушающимися стариками, холостыми, женатыми, купцами, приказчиками, армянами, евреями, татарами, богатыми, бедными, здоровыми, больными, пьяными, трезвыми, грубыми, нежными, военными, штатскими, студентами, гимназистами — всех возможных сословий, возрастов и характеров.
В третьей, высокой, с белыми обоями
комнате,
освещенной небольшой лампой с темным абажуром, стояли рядом две кроватки, и между ними в белой пелеринке сидела нянюшка с сибирским скуластым добродушным лицом.
Она столько вносила перемены с собой, что с ее приходом как будто падал другой свет на предметы; простая
комната превращалась в какой-то храм, и Вера, как бы ни запрятывалась в угол, всегда была на первом плане, точно поставленная на пьедестал и
освещенная огнями или лунным светом.
Картина, достойная описания: маленькая
комната, грязный стол с пустыми бутылками,
освещенный жестяной лампой; налево громадная русская печь (помещение строилось под кухню), а на полу вповалку спало более десяти человек обоего пола, вперемежку, так тесно, что некуда было поставить ногу, чтобы добраться до стола.
Это самая веселая
комната,
освещенная темно-красным фонарем с потолка. По стенам — разные ископаемые курганные древности, целые плато старинных серег и колец, оружие — начиная от каменного века — кольчуги, шлемы, бердыши, ятаганы.
Я очутился в большой длинной
комнате с нависшими толстенным сводами, с глубокой амбразурой маленького, темного, с решеткой окна, черное пятно которого зияло на
освещенной стене. И представилось мне, что у окна, за столом сидит летописец и пишет…
Остальное время я скитался по большим почернелым
комнатам с закрытыми окнами днем, едва
освещенными вечером, ничего не делая или читая всякую всячину.
Один раз, поздно вечером, он, в черном фраке и белом жилете, вошел в гостиную с тем, чтобы взять с собой на бал Володю, который в это время одевался в своей
комнате. Бабушка в спальне дожидалась, чтобы Володя пришел показаться ей (она имела привычку перед каждым балом призывать его к себе, благословлять, осматривать и давать наставления). В зале,
освещенной только одной лампой, Мими с Катенькой ходила взад и вперед, а Любочка сидела за роялем и твердила второй концерт Фильда, любимую пьесу maman.
Привалов быстро вошел во вкус этой клубной жизни, весело катившейся в маленьких
комнатах, всегда застланных табачным дымом и плохо
освещенных.
Странное было пробуждение Галактиона. Он с трудом открыл глаза. Голова была точно налита свинцом. Он с удивлением посмотрел кругом.
Комната совершенно незнакомая, слабо
освещенная одною свечой под зеленым абажуром. Он лежал на широком кожаном диване. Над его головой на стене было развешано всевозможное оружие.
Над дальними камышами, почти еще не светя, подымалась во мгле задумчивая красная луна, а небольшая
комната,
освещенная мягким светом лампы, вся звенела мечтательной, красивой тоской украинской песни.
В
комнате,
освещенной огнем камина, некоторое время стояла тишина.
Я вышел из накуренных
комнат на балкон. Ночь была ясная и светлая. Я смотрел на пруд, залитый лунным светом, и на старый дворец на острове. Потом сел в лодку и тихо отплыл от берега на середину пруда. Мне был виден наш дом, балкон,
освещенные окна, за которыми играли в карты… Определенных мыслей не помню.
Остановился с любопытством перед
освещенным окошком магазина посмотреть на картину, где изображена была какая-то красивая женщина, которая скидала с себя башмак, обнаживши, таким образом, всю ногу, очень недурную; а за спиной ее, из дверей другой
комнаты, выставил голову какой-то мужчина с бакенбардами и красивой эспаньолкой под губой.
Это была большая
комната, обитая голубою шелковою материей,
освещенная голубым фонарем, спускавшимся с потолка. Роскошная, уже приготовленная кровать стояла по середине. Он никогда не был в ее спальне. Вид ее постели остановил биение его сердца. Он несколько минут стоял, как окаменелый.
Помещение было очень опрятное и уютное: мебель заново обитая светлым ситцем, такая же перегородка, за которой виднелась пышная постель с несколькими подушками в белоснежных наволочках. Все это,
освещенное солнцем, лучи которого проникали в открытые окна, придавало
комнате веселый вид и производило приятное впечатление укромного уголка.
Это была большая, высокая
комната, увешанная оружием и портретами, среди которых особенно выделялся висевший над камином портрет прелестной молодой женщины: ее улыбающееся личико с полными щечками и вздернутым носиком, сплошь
освещенное солнечными лучами, дышало, несмотря на неправильность отдельных черт, какою-то неземною прелестью, какою-то гармоничною красотою.
Кроткий лик Богоматери,
освещенный полусветом лампады, отражавшемся в кованой серебряной ризе, глядел из угла
комнаты на молящуюся девушку.
Пройдя двое или трое сеней, они вошли в длинную
комнату,
освещенную несколькими горящими лампадами перед целым иконостасом икон, стоящих по всей передней стене. Людей никого не было.
На грязном постоялом дворе, пройдя через кучи какого-то навоза, они, наконец, вошли в
освещенную одной сальной свечкой
комнату, в которой Фатеева лежала на постели.
Дверь из сеней в
освещенную двумя свечами
комнату была отворена настежь.
Сквозь щелки в ширмах он видел
освещенную месяцем свою
комнату и видел прямо висевший на стене портрет.
Дежурный унтер-офицер уже не хотел нас пускать в казарму, но Зухин как-то уговорил его, и тот же самый солдат, который приходил с запиской, провел нас в большую, почти темную, слабо
освещенную несколькими ночниками
комнату, в которой с обеих сторон на нарах, с бритыми лбами, сидели и лежали рекруты в серых шинелях.
Барон З., в расстегнутом сюртуке и белом жилете, принимал гостей в
освещенной зале и гостиной небольшого домика, в котором жили его родители, уступившие ему на вечер этого торжества парадные
комнаты.
Как это ни было неприятно для генеральши, но уклониться уже было невозможно и через полчаса она должна была выйти в ярко
освещенную библиотечную
комнату, окна которой были завешаны темными коленкоровыми шторами.
— Великий боже! он провалился в люк! — воскликнула Бодростина и в сопровождении подбежавших к ней мужа и гостей кинулась к прорезу, через который увидала внизу
освещенную тем же красным освещением какую-то фантастическую кучу, из которой выбивался Сумасшедший Бедуин, и, не обращая ни малейшего внимания на зов его сверху, вышел в двери смежной
комнаты нижнего этажа. Он все это сделал очень быстро и с какою-то борьбой, меж тем как на ярко
освещенном лице его сверкали резкие огненные линии.
Дверь, очень скромная на вид, обитая железом, вела со двора в
комнату с побуревшими от сырости, исписанными углем стенами и
освещенную узким окном с железною решеткой, затем налево была другая
комната, побольше и почище, с чугунною печью и двумя столами, но тоже с острожным окном: это — контора, и уж отсюда узкая каменная лестница вела во второй этаж, где находилось главное помещение.
Наконец он не выдержал, встал с постели и надел халат. На дворе было еще темно, и ниоткуда не доносилось ни малейшего шороха. Порфирий Владимирыч некоторое время ходил по
комнате, останавливался перед
освещенным лампадкой образом искупителя в терновом венце и вглядывался в него. Наконец он решился. Трудно сказать, насколько он сам сознавал свое решение, но через несколько минут он, крадучись, добрался до передней и щелкнул крючком, замыкавшим входную дверь.
Через десять минут он опять стоял перед домом Калакуцкого. У подъезда дожидались те же двое саней. В окна
освещенного кабинета, сквозь расшитые узорами гардины, видно было, как ходят; мелькали тени и в следующих двух
комнатах, уже
освещенных.
И исчезла, улыбаясь, точно маленькая серая тучка,
освещённая лучами утренней зари. Товарищи смотрели вслед ей. Рожи у обоих были торжественные, хотя немножко смешные. Потом Лунёв оглянул
комнату и сказал, толкнув Пашку...
Теперь, в двенадцать часов ночи, в большой гостиной, с ковром во всю
комнату, с опущенными тяжелыми портьерами, за ломберным столом,
освещенным четырьмя свечами, сидели хозяева с гостями и играли в карты.
Это была длинная, низкая и душная
комната, тускло
освещенная сальными свечами, с тяжелым, удушающим запахом.
Был уж девятый час вечера, когда Митенька возвращался от предводителя домой. Дрожки его поравнялись с ярко
освещенным домом, сквозь окна которого Митенька усмотрел Штановского, Валяй-Бурляя и Мерзопупиоса, резавшихся в преферанс. На столике у стены была поставлена закуска и водка. По
комнате шныряли дети. Какая-то дама оливкового цвета сидела около Мерзопупиоса и заглядывала в его карты.
В обширном покое, за дубовым столом, покрытым остатками ужина, сидел Кручина-Шалонский с задушевным своим другом, боярином Истомою-Турениным; у дверей
комнаты дремали, прислонясь к стене, двое слуг; при каждом новом порыве ветра, от которого стучали ставни и раздавался по лесу глухой гул, они, вздрогнув, посматривали робко друг на друга и, казалось, не смели взглянуть на окна, из коих можно было различить, несмотря на темноту, часть западной стены и сторожевую башню, на которых отражались лучи ярко
освещенного покоя.
В углу
комнаты,
освещенные огнем лампады, смутно рисовались лики икон, безучастные и темные.
Полная луна, глядя в окно, перерезала полусумрак
комнаты ярким светом. Полоса эта озаряла стоящий под окном стул. Вдруг Елизавета Федоровна с привычным проворством вскочила с дивана и, подхватив плетеный стул, поставила его рядом с
освещенным луною.
Комната, похожая на тюрьму, худо
освещенная сальным огарком, почернелые от сырости стены, две нары, одна против другой к стене расположенные и служащие диваном и постелью, — вот аудитория цыганки. Осмотрев тщательно за дверью и уверясь, что никто их не подслушивает, начала она свое повествование...
Я осмелился открыть глаза: страшные видения исчезли; я лежал на канапе в чистой
комнате, хорошо
освещенной; подле меня сидел мужчина средних лет, приятной и умной физиономии, хорошо одетый.
Вместо блестящей эстрады ей видится низкая
комната,
освещенная двумя висячими лампами, пьяные мастеровые, нарумяненные женщины…